Порой мне кажется, что во мне нет ничего своего, потому что я — отражение всего прочитанного, увиденного, а в случае разговоров ещё и сказанного кем-то. Невозможно увидеть меня мною, возможно только увидеть мельком себя в неровном таком, немножко дрожащем зеркале.
Стоит послушать иностранную речь — вылазит акцент, прочесть текст — мысли приходят в резонанс с ритмикой авторской манеры изложения, познакомиться с людьми — сфера интересов меняет свои очертания. Ничего своего, совершенно. Новообретённое рассматриваю с интересом и, такое ощущение, что берусь за него, закатав рукава, как принимаются за работу. О старом практически не вспоминаю, как о первых игрушках, лежащих на антресолях: все знают, где они находятся, что занимают много места, но ни выкидывать, ни доставать и пользоваться уже никто не собирается.
